Придется тебя изнасиловать

«Придется тебя изнасиловать. Жалобы писать любим?». Новые свидетельства о пытках в омских колониях

Адвокат Мария Эйсмонт поговорила с бывшим осужденным, которого вместе с десятью другими арестантами омской ИК-10 мучили в пыточной тюрьме. По свидетельству тех, кто сегодня сидит в другой омской зоне, ЛИУ-10, пытки там продолжаются и по сей день.

Фабрика пыток

«Я был осужден в 2013 году и находился в ИК-10, так как у меня был туберкулез. Условия содержания в ИК-10 не соответствовали никаким нормам: ни еда, ни помещения. В камерах был грибок, сырость, «минусовиков» (закрытая форма туберкулеза. — «МБХ медиа») держали в одной камере с «плюсовиками» (открытая форма туберкулеза. — «МБХ медиа») и на наши жалобы начальство колонии не реагировало».

«В августе 2015 года мы написали коллективную жалобу и через телефон переслали жене одного из осужденных, чтобы она направила в Генпрокуратуру в Москву. К нам после этого приезжал прокурор, спрашивал: «Будешь забирать?». Я говорю: «Нет». И расписался. После этого 1 сентября утром всех собрали с вещами, всего 11 человек — тех, кто писал жалобы, и увезли. Я спрашивал, куда нас везут, но мне не ответили. Я сразу понял, куда нас привезли, когда мы выпрыгнули из машины, так как раньше отбывал наказание в ИК-7. Нас завели в здание СИ-3, хотя этот изолятор к тому времени, как мы знали, был уже закрыт», — так начинается адвокатский опрос бывшего осужденного, сделанный Марией Эйсмонт в середине сентября этого года.

Следы от наручников у одного из заключенных ИК-7 в Омске. Источник: gulagu.net

«Я первый из группы зашел и сразу получил удары по шее, по почкам. Мне объяснили, куда приехал: «Будешь ходить «корпус 90» (согнутый пополам, спина параллельно полу. — «МБХ медиа»), смотрим только в пол, по сторонам не смотрим, без разрешения голову не поднимаем!». И говорить можно только: «Так точно!» и «Никак нет!»», — продолжает омский сиделец.

«Нам сказали раздеваться, забрали вещи и поставили к верхней решетке и так мы простояли сутки, голые, без воды и еды, в туалет не выводили. Потом нас начали по одному заводить в какую-то комнату, где на полу были матрасы. Мне подставили подножку, и я упал на матрас, на голове у меня была наволочка, чтобы я никого не видел. Мне раздвинули ягодицы, сказали: «Придется тебя изнасиловать. Жалобы писать любим?»».

«Засунули в анал провод и пустили ток. Состояние было такое, как будто тебе оголяют все нервы на зубах и еще их тянут. Они что-то кричали, но я не понимал, что. Потом перевернули на спину, один сел на грудь, и провода подсоединили к половому органу. Я не видел этих людей; судя по голосам, в комнате было человек пять. Один из них все время держал наволочку, чтобы она не задиралась, еще один держал ноги. Я сильно кричал. Крики были слышны отовсюду, несмотря на то, что они включали музыку очень громко.

Потом нас опять поставили голыми в отсекатель, меня подвесили за две руки наручниками к решетке так, что до пола почти не доставал, приходилось висеть на руках 2−3 часа».

«Система вас сотрет»

«Одного из тех, кто меня подвешивал, я могу опознать. Это Махмадбеков Шодибек Хаджибекович, начальник ЕПКТ (единое помещение камерного типа. — «МБХ медиа»). Я в этот момент был без наволочки на голове, поэтому мог видеть и опознал его, второго я видел, но не уверен, что смогу опознать, помню, что он по виду был из Средней Азии. Кроме того, пока мы находились на СИ-3, несколько раз (нас) навещал начальник отдела безопасности с ИК-10 Бахтияр Сабиржанович, он был в курсе всего, что с нами там происходило, так что я уверен, что начальник ИК-10 Сысенко (Александр Анатольевич. — «МБХ медиа») тоже был в курсе, что с нами делают, и они принимали решение о том, чтобы тех, кто жаловался, вывезли на СИ-3 и подвергли пыткам».

«Все время, что мы находились на СИ-3 в ИК-7 с сентября по декабрь 2015 года, над нами издевались, обращались к нам, называя женскими именами, мы сутками стояли в квадратике, нарисованном краской в середине камеры на полу, и кричали правила внутреннего распорядка. Надо было встать и орать во всю глотку эти правила, многие из нас охрипли, например, Дмитрий Козюков. Смотреть нам разрешали при этом только в потолок. Периодически нас выводили на растяжку, и сотрудники по одному с каждой стороны начинали бить по ногам, чтобы ноги разъехались на шпагат. Я не мог становиться на шпагат и часто падал, меня поднимали и заново начинали растягивать».

«Махмадбеков Шодибек, начальник ЕПКТ, говорил нам, обращаясь и называя женским именем: «Ты кто? Вас стереть — три секунды. И никто за вас не приедет, у тебя нету миллионов, собрались бороться против системы? Система вас сотрет»».

«После пыток током, подвешивания на сутки и избиений нас завели в камеры, я полторы недели мочился кровью. Также после того, как нас вернули в ИК-10, у меня были проблемы с психикой».

«Из тех, кто участвовал в избиениях и пытках на территории СИ-3 в ИК-7, кроме начальника ЕПКТ Махмадбекова, я смогу опознать Василия Трофимова. Как я понял, он работал там в оперативном отделе. Каждый раз, когда он заходил ко мне в камеру, он почти всегда меня избивал».

«Тем, кого пытали, должна быть обеспечена безопасность»

Я созвонилась с этим бывшим осужденным.

Назовем его Николаем, он не хочет называть свое настоящее имя, но будет готов подтвердить свое свидетельство, записанное адвокатом, тому следователю, который возбудит дело о пытках в омском изоляторе СИ-3.

Я спросила Николая, который, судя по всему, не впервые оказался за решеткой, сталкивался ли он раньше с такими пытками.

Вот его ответ: «У нас в омском управлении бьют постоянно. Но до такого не доходили, чтобы током и полтора суток висеть в наручниках». Причина столь жестокого обращения с заключенными, по мнению Николая, в том, что осужденные пожаловались на плохие условия содержания. Николай говорит, что сотрудники колонии не считают их за людей, уверены в собственной безнаказанности и говорят буквально следующее: «Скажи спасибо, что ты еще живой и что тебя еще кормят, вас вообще надо перестать кормить и желательно бить три раза в день. Вас в общество нельзя выпускать».

О том, как 11 осужденных омской ИК-10 пытали в СИ-3, адвокату Марии Эйсмонт рассказал и Дмитрий Козюков, который после этих страшных пыток тяжело заболел и был освобожден по состоянию здоровья, а теперь лечится в питерской больнице.

Дмитрий Козюков во время лечения после пыток в колонии. Фото: Мария Эйсмонт

«Также есть еще один заявитель, которого я опросила — заявление по нему на пути в Омск, — продолжает Эйсмонт. — Вообще речь идет о группе из 11 человек — у нас есть 10 фамилий, 11-го пока не могут вспомнить — которых вывезли в сентябре 2015 года из ЛИУ-10 (туберкулезная больница, все 11 — больные туберкулезом, среди них были инвалиды. — «МБХ медиа») на ИК-7 в наказание за то, что они много жаловались на плохие условия содержания. И вот их жалобы сначала никуда не выходили, а потом им удалось одну жалобу переслать на волю, и жалоба дошла до Генпрокуратуры, начались какие-то проверки».

«Их повезли их на территорию ИК-7 в этот СИ-3, который уже официально как изолятор в то время не существовал. Но было какое-то здание, которое они по прежнему называют СИ-3, хотя это просто некое помещение, которое по всей видимости использовалось для пыток. Очень дурная слава у этого пыточного места». «И вот там их держали до декабря с сентября и потом где-то перед Новым годом вернули обратно, когда они полностью отказались от всех жалоб и написали, что никаких претензий не имеют. Кто-то из них до сих пор отбывает наказание, кого-то из освободившихся удалось найти. Мы знаем, что еще одного из этой группы следователь также опросил, и он подтвердил показания, данные Дмитрием и другим бывшим осужденным, который просит его не называть».

«Наша задача — чтобы следствие опросило всех, опросило подробно и детально, с учетом того, что те люди, которые сейчас еще находятся в заключении, могу подвергаться давлению, им должна быть обеспечена безопасность. Слухи ходят о том, что их запугивают».

«Вообще, при желании несложно понять, кто из сотрудников в конкретное время там находился. Некоторая сложность заключается в том, что у заключенных, когда их пытали, на головах были надеты наволочки, большинство из них не видело лиц своих мучителей, хотя и они кого-то смогли запомнить. Они также говорят, что могут кого-то опознать по голосам. Наша цель выявить, привлечь к ответственности тех, кто виновен в издевательствах, в истязаниях и в организации этих пыток. Надо понять, что это не какие-то единичные случаи. Совершенно очевидно, что мы имеем дело с пыточной системой, которая сложилась в Омском ФСИН и существует много лет».

«Он, как трансформер, собран по кусочкам»

Я спросила у Николая, возможно ли изменить тюремную систему, чтобы больше не пытали арестантов. Он ответил: «Конечно, возможно. Нужно, чтобы те, кто этим занимается, понесли наказание».

Стоит отметить, что эти 11 осужденных, которых вывозили на пытки в омскую СИ-3 — обычные уголовные арестанты, не «политические», не «экономические». Люди бывалые и особенно ненавидимые тюремщиками. Кстати, у такой категории заключенных есть негласное правило: не жаловаться. Но ситуация была настолько ужасной и пытки столь чудовищными, что арестанты посчитали: молчать нельзя, потому что в омских колониях остались люди, которых может постигнуть та же участь.

«Нельзя это просто так оставить: вот я освободился и ничего про это не говорю. А ведь кого-то там могут убить, — объясняет Николай. — Вот, например, у Димы теперь будет пожизненная инвалидность. Человек заехал в тюрьму нормальный, он даже мог отсидеть 15 лет или уйти на УДО, выйти и жить нормальной жизнью. А сейчас он не может жить нормальной жизнью. Он, как трансформер, весь собран по кусочкам. Это же ненормально. Также у кого-то из нас после этих пыток с психикой не в порядке».

«Если будет подан сигнал из центра»

Пару дней назад я получила письмо из омской колонии-больницы ЛИУ-10. Это жалоба осужденных, которые сейчас там содержатся. Они не поставили свои подписи, потому что боятся, что их накажут за жалобы. А жалуются они на унижения, сексуальные домогательства, на избиения, на моральное и психологическое давление.

Как можно изменить ситуацию и проверить эту информацию?

«При желании любую информацию можно проверить, просто в данном случае это скорее всего потребует больше усилий и времени, — говорит Эйсмонт. — К сожалению, это распространенная проблема — страх потерпевших от жестокого обращения рассказать под своим именем о пытках, чтобы не быть подвергнутым еще худшим пыткам». «Часто мы слышим, что поступили сигналы о насилии из мест лишения свободы, туда приехали адвокаты или правозащитники, а им передали от заключенных отказ от встречи, или даже привели заключенных, и те при них отказались от своих слов. Тут очень важно убедиться, что волеизъявление отражает истинную волю человека, — продолжает адвокат. — Хорошо помню недавний рассказ моей коллеги Веры Гончаровой, которая давно занимается пытками в колониях в Омской области. Она приезжала в Омск встречаться с человеком, или как она описала, «тенью человека», и когда того к ней привели, он на словах отказался от встречи с адвокатом, но потом одними губами ей прошептал «помогите »».

После того, как в СМИ появилось множество свидетельств о пытках в колониях в разных регионах России, кажется, уже и в Следственном комитете и в центральном аппарате ФСИН должны понять, что речь не идет о единичных случаях применения «недозволенных методов», а речь о пыточной системе, которую надо срочно менять.

И если в Москве на это решатся, то появится много новых свидетельств, уверена Мария Эйсмонт: «Если будет подан четкий, недвусмысленный сигнал из центра, от руководства СК, ФСИН, Прокуратуры о том, что вот сейчас они действительно собираются по-настоящему разобраться в происходящем, выявить и наказать садистов, прекратить практику пыток в конкретных колониях, о которых много лет известно, о том аде кромешном, что там происходит — если они будут готовы показать действиями, а не только громкими заявлениями начальников, что они начали настоящую работу по искоренению пыток, если они будут готовы предоставить свидетелям и потерпевшим гарантии безопасности — люди, я уверена, начнут говорить».

Читайте также  Как записаться в МФЦ - доступные способы через Интернет, Госуслуги и по телефону

Источник:
http://echo.msk.ru/blog/zoya_svetova/2284468-echo/

«Спасите»: что стало причиной бунта в омской колонии (9 фото + 3 видео)

Правда, вот факты говорят об обратном

В середине дня из дырки в здании вывесили плакат со словом «Спасите». Слово было написано чем-то алым, и родственники сообщили, что это кровь. Сотрудники УФСИН заявили, что это красная краска, правда, до сих пор не ясно, откуда она взялась у заключённых.
Позже родственники заявили, что была и вторая простыня со словом «Помогите». Обе быстро сорвали. В соцсетях заговорили, что настоящей причиной бунта стали пытки.

Несмотря на заявления УФСИН, что «всё хорошо», на территорию колонии начали въезжать КАМАЗы с группами СОБР. Стало понятно, что бунтующие забаррикадировались, готовится штурм.

После 18 часов УФСИН распространило второй комментарий, данные которого отличались от первого. Появилась официальная версия причин бунта: негативно настроенные осужденные потребовали послаблений режима, разрешить в ИК-9 мобильные телефоны, позволить им свободно перемещаться по колонии и открыть штрафные изоляторы.
Ведомство признало, что в учреждение ввели сводный отряд силовиков. При этом сообщалось, что оружие и спецсредства не применялись, зачинщиков конвоировали, загнув руки за спину. Было объявлено, что пострадавших нет, хотя ранее говорилось, что им вовремя оказана помощь.

Замначальника ИК-6 Сергей Нечаев, поздно вечером вышедший к родственникам, представил другую версию: пострадавших, «насколько ему известно», нет вообще.

Очевидцы говорили, что днем слышали выстрелы в корпусах. Официально эту версию категорически опровергают.

Родственники осужденных пытались узнать хоть что-то о родных, но вместо этого их начали задерживать. По их словам, в автозаках увезли 6 человек: 5 женщин и мужчину. Среди них было несколько цыганок, в том числе Неля Беляева, которую увели под руки на глазах у корреспондента «НГС55».

Ближе к шести вечера из ворот колонии машины начали выезжать в обратном направлении. На них, предположительно, вывозили «провинившихся» осужденных.

Сколько стоит «спокойно отсидеть» в России?

» title=»Сколько стоит «спокойно отсидеть» в России?

Родственники отказались расходиться и начали выяснять, где заканчивается территория режимного объекта, чтобы перейти туда.

Уже в десятом часу вечера появился замначальника ИК-6 Сергей Нечаев.

— Пострадавших и жертв нет, я вам официально заявляю. Вся информация на сайте, читайте. Завтра в 11 часов начальником будет проводиться личный прием, можете обратиться к нему со всеми вопросами. Заключенные все целы и невредимы. Сводный отряд УФСИН с территории учреждения вышел, осужденные готовятся к отбою, — заявил он.

Его словам не поверили, ведь не так давно в Следственном комитете предварительно сообщили минимум о 20 пострадавших.

Мы продолжаем следить за развитием событий.

Источник:
http://fishki.net/2727703-spasite-chto-stalo-prichinoj-bunta-v-omskoj-kolonii.html

«Каждый день думали о смерти»: Заключенные заявили о пытках в омской колонии

25 сентября в Омск приехали адвокаты Вера Гончарова и Мария Эйсмонт. Во многом благодаря им получила огласку история о пытках в омской исправительной колонии № 7. В мае 2018 к Гончаровой обратился освободившийся из ИК-7 Сулейманов. После того, как его история появилась в СМИ, к адвокату стали обращаться и другие заключенные и их родственники.

«НАС НЕ ПУСТИЛИ НА ТЕРРИТОРИЮ И ПРОСТО ЗАКРЫЛИ ДВЕРЬ»

Когда заключенные поняли, что появилась хоть какая-то надежда быть услышанными, адвокатов завалили сообщениями о чудовищных условиях содержания в колониях Омска .

— Сейчас открываются все новые и новые случаи, – говорит Мария Эйсмонт . – Притом люди разного возраста, социального положения, образования, отбывавшие наказание в разные годы в ИК-7, том числе не знакомые друг с другом, рассказывают об одних и тех же изощренных пытках и часто называют имена одних и тех же сотрудников колонии.

На этой неделе адвокаты из столицы приезжали в Омск. Марии Эйсмонт так и не удалось встретиться с подзащитными в лечебно-исправительном учреждении № 10. Ей просто вынесли бумаги с отказом заключенных от ее услуг.

— Мы не верим в добровольный отказ от адвоката, — объясняет Мария. — Поэтому я попросила встречи с заключенными, чтобы они смогли отказаться лично. Но передо мной просто захлопнули двери. Если бы меня спокойно пустили в ЛИУ-10, я бы, возможно, и поверила, что там все нормально. После того, что увидела, сделать этого не могу. И не верю в желание ФСИН и прокуратуры проводить настоящие проверки. Если им нечего скрывать, почему они препятствуют проходу адвоката?

Несмотря на крайнюю закрытость системы ФСИН, первые результаты многочисленных проверок после публикаций и заявлений в Следственный комитет все же есть. В августе неожиданно лишился своей должности начальник регионального УФСИН Сергей Корючин. Вероятно, это может быть связано с нашумевшей историей о пытках в омских колониях. Благодаря чудом сохранившемуся и попавшему в Следственный комитет видео с издевательствами над заключенными пока на два года колонии осудили лишь одного человека – инспектора отдела безопасности ИК-7 Василия Трофимова . Суд доказал: надзиратель сколотил банду из заключенных для унижения и подавления воли осужденных. Заключенных заставляли называть друг друга женскими именами, избивали их и всячески издевались.

«ИЗ-ЗА ИЗДЕВАТЕЛЬСТВ У МЕНЯ РАССЫПАЛСЯ ПОЗВОНОЧНИК»

Адвокатам известно о 14 осужденных, которые подвергались пыткам. Но говорить о случившемся пока нашли в себе силы не все. «Комсомолка» пообщалась с одним из тех, кто готов идти до конца.

Дмитрий Козюков угодил за решетку в 2008 году. В колонию он попал здоровым, а теперь инвалид. В этом сиделец винит надзирателей, которые весь срок над ним издевались.

— Из колонии я ушел не своими ногами – вынесли на носилках. Актировали меня (освободили из заключения по состоянию здоровья. – Прим . авт.) 2 августа 2017. Из-за пыток просто рассыпался позвоночник, – рассказывает нам Козюков, который до сих пор лечится в больнице. – Когда меня везли на операцию, думал: «Все равно уже умру, наверное. Так хоть другим, может, помогу. Страшно было рассказывать, конечно, не то слово».

— С чего все началось?

— В ЛИУ-10 были невыносимые условия содержания. Например, вместе держали заключенных с закрытой и открытой формой туберкулеза. От сырости и холода по стенам рос грибок. Это и для здоровых людей опасно, а для легочников – смерть. Как выяснилось, все наши жалобы прокуратура передавала обратно руководству ЛИУ-10.

— Как вас наказали за жалобу в первый раз?

— Это, наверное, был один из самых страшных случаев за все время. Меня увезли в дурдом, как буйного. Двое врачей осмотрели и говорят: «А тебя-то к нам зачем? Ты ж здоровый. Ну, что делать — будем лечить». Как это происходит, я примерно знал – человека привязывают к кровати, обкалывают лекарствами, а сверху еще матрас на него кладут. Я понял, что не выдержу этого, поэтому сам протянул руку – мол, колите, я не сопротивляюсь. Там я пролежал вроде бы двое суток, которые почти не помню.

— Когда вас перевезли в бывший СИ-3?

— Я и еще 10 человек продолжили жаловаться, отказывались сотрудничать с администрацией. Чудом удалось передать одну жалобу и дело дошло чуть ли не до Москвы . Руководству ЛИУ-10 позвонили и сказали: «Наведите там у себя порядок». Они, конечно, пришли в ярость. Ну, и разобрались по-своему. Нам сказали, что везут в больницу, а, когда выволокли из автозака, мы все поняли. Это было здание СИ-3, о котором жуткая слава до сих пор идет по всей стране.

— До этого вы там были?

— В 2008 году меня сначала туда отправили. Тогда там был просто кошмар. Например, заключенного могли одеть в юбку или петушком – то есть, как в детский костюм, только для взрослого сшитый. Водили по камерам и заставляли говорить: «Я обиженный и так далее». (Обиженный – заключенный, которого изнасиловали. – Прим. авт. ). Туда «на работу» возили группу зэков, которые участвовали в избиениях. Или могли помочиться на человека. А это считается даже еще унизительнее. Несколько заключенных там даже погибли. После этого СИ-3 закрыли, но ломать людей туда продолжали привозить.

«ИЗБИВАЛИ ПОКА НЕ НАЧНЕШЬ ИСПРАЖНЯТЬСЯ»

— Когда вы попали в это место во второй раз?

— В 2015 году. Нас сначала поместили в отсекатель и стали выводить по одному. Они на всю громкость включали музыку, но даже через нее прорывались просто нечеловеческие крики. Нам вынесли ведро – мол, делайте свои дела сюда, а то нам всю камеру загадили. То есть людей пытали до тех пор, пока они не испражнялись. Я все понял, что меня там ждет. Меня повели предпоследним.

— Что происходило в этой камере?

— Меня повели по коридору под углом 90 – это когда корпус тела наклонен, руки за спиной задрали так, что я головой иногда касался пола. В какой-то момент я увидел ноги. Кто-то надел мне на голову наволочку, через пару шагов – еще одну. Я ударился головой о какой-то угол – наверное, это была дверь. Потом меня кинули на что-то мягкое и мокрое. Как я понял потом, матрас был в моче и кале тех, кого пытали до меня. Начали бить деревянной киянкой по пяткам. Боль такая, что прямо мозг пронзает. Потом со всей силы они начали прыгать по спине. После этого перевернули и начали чем-то мазать половые органы. Один это делает, другой сел на меня и держит, а третий орет: «Мы тебя сейчас насиловать будем». Что творилось у меня в голове – не передать словами. У меня начался нервный срыв – потому что в эту угрозу, находясь там, веришь. Потом начал молиться: «Господи, помоги!». А они только хохочут: «Кричи громче, не слышно».

— Что было потом?

— Меня снова приволокли снова в отсекатель, где были уже все остальные. Каждого приковали к решетке за одну руку так высоко, что до пола можно было дотянуться, только стоя на носках. Продержали без еды и воды сутки, даже в туалет не выпускали. Кто хотел – делали все в штаны. Потом отправили всех в одиночные камеры. Там был нарисован квадрат, в котором надо было стоять весь день и во весь голос читать устав колонии. Ноги отекли, как валенки просто стали. Только через месяц разрешили присаживаться за столик.

— Это был единичный случай или все повторялось?

— Это было постоянно. Крики из камер были слышны каждый день. Например, сотрудники веселились тем, что растягивали заключенного. Держишься руками за стену, чтобы не упасть, и даже не можешь закрыться, а тебя бьют по ногам, пока не посадят на шпагат. Потом, если не можешь подняться сразу, пинают между ног. Или, например, заставляют наизусть читать устав колонии. Если ошибешься – снова избивают. Каждый раз, когда включалась музыка и я слышал, что открывают дверь в мою камеру, у меня просто ноги подкашивались от страха.

— Кого-то изнасиловали?

— Кто же о таком расскажет. Был один молодой парень. Его увели на двое суток, когда привели обратно, он даже говорить не мог. Сначала вроде бы написал заявление, что его изнасиловали дубинкой, но потом забрал.

— Что вам помогло выжить в таких условиях?

— Я думал о своих детях. Потом стало легче, когда подселили соседа. Он оказался хорошим человеком, поддерживал меня. Хотя бы было, с кем поговорить. А так каждый день думал о суициде.

— Когда вас вернули обратно в ЛИУ-10?

— Через четыре месяца, когда согласились отказаться от своих жалоб. Кого-то, например, заставили быть дневальным – следить, чтобы заключенные вовремя вставали или шли на обед. Кроме того, в обязанности такого человека входит выполнение любых требований. Например, заставят тебя избить кого-то, и ты избиваешь. Меня сразу увезли в больницу, потому что я уже сам ходить не мог.

— Сейчас то, о чем вы рассказали, продолжается?

— Пока я был в ЛИУ-10 к нам через день «скорая» приезжала. Один раз у человека лица не было, так избили. В карте написали: «Упал с лестницы». Это у них вообще любимый диагноз.

— У вас после случившегося сильно пошатнулось здоровье?

— Конечно, я пришел в колонию в 25 лет абсолютно здоровым. А спустя 9,5 лет у меня туберкулез легких, позвоночника, мочеполовой системы, почек и кишечника. Адские боли. Я намерен добиваться наказания сотрудников колонии, которые над нами издевались – хотя бы ради тех, кто там находится сейчас.

Читайте также  Вопрос: Мы приобрели для кафе промышленное оборудование: холодильник, соковыжималку, посудомоечную машину и льдогенератор (каждый предмет стоимостью свыше 40 000 руб

КОММЕНТАРИЙ УФСИН

«Проверка не выявила случаев применения силы к осужденным»

— В ряде СМИ тиражируется информация, не соответствующая действительности, о якобы имеющих место нарушениях условий содержания осужденных в исправительных учреждениях. Руководством УФСИН России по Омской области по всем опубликованным материалам проводятся служебные проверки, также проведена проверка организации работы колоний, – ответили на запрос «Комсомолки» в пресс-службе. – По размещенной информации, о нарушении законности со стороны сотрудников собраны материалы и направлены для проведения проверки в органы предварительного следствия.

Рассмотренные материалы не подтвердились фактами, органами следствия вынесены постановления об отказе в возбуждении уголовных дел. Создана комиссия по проведению проверок организации работы и несения службы в помещениях и карцерах. Случаев применения сотрудниками физической силы и специальных средств в ФКУ ИК-7 и ЛИУ-10 за прошедший год выявлено не было.

Читайте также

Советские люди были честнее нынешних или нет?

Жаркие споры на эту тему развернулись в сетях. И наш колумнист Николай Варсегов решил к этим спорам присоединиться

«Подсмотрел в кино»: Нижегородец украл девушку, чтобы познакомиться с ней, но угодил в ДТП

Теперь родители 17-летней Кати* требуют с него компенсацию

«Не «расчлененка», а учебное пособие»: В НИИ Вредена объяснили, чьи тела будут закупать для тренировки хирургов

Ранее институт разместил на госзакупках заказ на 6 рук, 12 ног и 24 туловища, чем шокировал петербуржцев

«Ограбили кофейню»: забавное фото Поклонской с дочерью удивило подписчиков

Политик и ее наследница запечатлели себя в масках

В Омске от коронавируса скончалась медсестра ГКБ-1

Она стала уже седьмым медиком региона, жизнь которого забрал COVID-19

Жириновский призвал запретить ношение обручальных колец, пирсинга и бороды из-за коронавируса

Политик требует жестко штрафовать нарушителей

«Убрать алкашей!»: Жириновский требует запретить фильмы «Ирония судьбы», «Самогонщики» и «Горько»

Политик выступил против пьянства на экране

Крошка на ладошке: сибирячки вяжут для недоношенных малышей невероятные вещи — они размером с мизинец

Эти кофточки и шапочки спасают детей, которые родились раньше срока

Пожароопасные бараки или эко-дома будущего: в России собрались строить многоэтажки из дерева

«КП» разбиралась, чем нам это грозит и почему проваливаются программы по поддержке индивидуального деревянного домостроения

Поздравления с 14 февраля

В середине самого сурового зимнего месяца приходит один из самых тёплых и нежных праздников — 14 февраля или День всех влюблённых. Давайте же согреем друг друга, а особенно — свою вторую половинку добрыми пожеланиями в этот день!

Один в лодке, не считая топдека: московские экстремалы ловят волну от электростанции, чтобы заниматься гребным слаломом

На реке Сходня заработала новая база, где можно сплавиться по бурному потоку

Московской городской программе страхования жилья четверть века

Разбираемся с экспертами и москвичами в плюсах программы

«Можете идти домой, вы свободны»: В больнице погиб мальчик, которому доктор назначил ненужные капельницы, а медсестра перепутала препараты

Перед родителями погибшего Андрея никто не извинился, а маму затравили в соцсетях жители города

Поздравления с 23 февраля папе

День защитника Отечества — важный и великий праздник! Каждую зиму, 23 февраля, мы поздравляем всех мужчин, но особенно важно поздравить наших любимых пап. Поэтому специально для вас мы подготовили красивые поздравления в стихах и прозе

Многодетная мать родила в машине под окнами роддома, не дождавшись заплутавшего акушера

Принимать девочку пришлось супругу

IVI совместно с Disney и ТВОЕ выпустил коллекцию одежды со злодеями

Disney, ТВОЕ и крупнейший онлайн-кинотеатр России IVI в канун Хэллоуина представили новую коллекцию одежды со злодеями фильмов Disney и саги «Звёздные Войны»

Сплошное кощунство: епархия раскритиковала новый храм отца Сергия

Опальный священник был лишен сана схиигумена, а после отлучен от церкви

Всемирный день сна 2021: история и традиции праздника

В среднем, около трети своей жизни человек проводит во сне. Сон — одна из важнейших потребностей организма. И не удивительно, что появился Всемирный день сна. Расскажем о его истории и традициях в 2021 году

Экс-супруга бизнесмена Ефима Малкина: Бывший муж-миллиардер хочет отнять у меня дочь!

Бизнесмен Ефим Малкин пытается отобрать у Анастасии Гулынской пятилетнюю Аню через суд

В Омске завершены поиски подростка из Новосибирска, который пропал еще в конце лета

К сожалению, мальчик погиб [фото, видео]

В Омске родилась уже вторая тройня за год

Две девочки и мальчик здоровы, их с мамой уже выписали домой

Самая милая погоня омских гаишников: экипаж ДПС остановил на дороге детский паровозик

Выяснилось, что водитель ничего не нарушал [фото]

Правительство дало добро на дачную амнистию до 2026 года

Сейчас она действует для домов на садовых участках до марта будущего года

В Хабаровском крае сотрудник МЧС второй раз за неделю спас от гибели двух белух

Зубатые киты, так же, как и их сородичи два дня назад, оказались во время отлива на каменной косе [фото, видео]

Отголоски трагедии: Как живет Керченский политехнический колледж спустя два года после расстрела

Студентам и преподавателям до сих пор больно вспоминать о событиях 2018 года [фото]

Возрастная категория сайта 18+

Источник:
http://www.omsk.kp.ru/daily/26887.4/3931407/

«Придется тебя изнасиловать. Жалобы писать любим?». Новые свидетельства о пытках в омских колониях

Адвокат Мария Эйсмонт поговорила с бывшим осужденным, которого вместе с десятью другими арестантами омской ИК-10 мучили в пыточной тюрьме. По свидетельству тех, кто сегодня сидит в другой омской зоне, ЛИУ-10, пытки там продолжаются и по сей день.

Фабрика пыток

«Я был осужден в 2013 году и находился в ИК-10, так как у меня был туберкулез. Условия содержания в ИК-10 не соответствовали никаким нормам: ни еда, ни помещения. В камерах был грибок, сырость, «минусовиков» (закрытая форма туберкулеза. — «МБХ медиа») держали в одной камере с «плюсовиками» (открытая форма туберкулеза. — «МБХ медиа») и на наши жалобы начальство колонии не реагировало».

«В августе 2015 года мы написали коллективную жалобу и через телефон переслали жене одного из осужденных, чтобы она направила в Генпрокуратуру в Москву. К нам после этого приезжал прокурор, спрашивал: «Будешь забирать?». Я говорю: «Нет». И расписался. После этого 1 сентября утром всех собрали с вещами, всего 11 человек — тех, кто писал жалобы, и увезли. Я спрашивал, куда нас везут, но мне не ответили. Я сразу понял, куда нас привезли, когда мы выпрыгнули из машины, так как раньше отбывал наказание в ИК-7. Нас завели в здание СИ-3, хотя этот изолятор к тому времени, как мы знали, был уже закрыт», — так начинается адвокатский опрос бывшего осужденного, сделанный Марией Эйсмонт в середине сентября этого года.

Следы от наручников у одного из заключенных ИК-7 в Омске. Источник: gulagu.net

«Я первый из группы зашел и сразу получил удары по шее, по почкам. Мне объяснили, куда приехал: «Будешь ходить «корпус 90» (согнутый пополам, спина параллельно полу. — «МБХ медиа»), смотрим только в пол, по сторонам не смотрим, без разрешения голову не поднимаем!». И говорить можно только: «Так точно!» и «Никак нет!»», — продолжает омский сиделец.

«Нам сказали раздеваться, забрали вещи и поставили к верхней решетке и так мы простояли сутки, голые, без воды и еды, в туалет не выводили. Потом нас начали по одному заводить в какую-то комнату, где на полу были матрасы. Мне подставили подножку, и я упал на матрас, на голове у меня была наволочка, чтобы я никого не видел. Мне раздвинули ягодицы, сказали: «Придется тебя изнасиловать. Жалобы писать любим?»».

«Засунули в анал провод и пустили ток. Состояние было такое, как будто тебе оголяют все нервы на зубах и еще их тянут. Они что-то кричали, но я не понимал, что. Потом перевернули на спину, один сел на грудь, и провода подсоединили к половому органу. Я не видел этих людей; судя по голосам, в комнате было человек пять. Один из них все время держал наволочку, чтобы она не задиралась, еще один держал ноги. Я сильно кричал. Крики были слышны отовсюду, несмотря на то, что они включали музыку очень громко.

Потом нас опять поставили голыми в отсекатель, меня подвесили за две руки наручниками к решетке так, что до пола почти не доставал, приходилось висеть на руках 2−3 часа».

«Система вас сотрет»

«Одного из тех, кто меня подвешивал, я могу опознать. Это Махмадбеков Шодибек Хаджибекович, начальник ЕПКТ (единое помещение камерного типа. — «МБХ медиа»). Я в этот момент был без наволочки на голове, поэтому мог видеть и опознал его, второго я видел, но не уверен, что смогу опознать, помню, что он по виду был из Средней Азии. Кроме того, пока мы находились на СИ-3, несколько раз (нас) навещал начальник отдела безопасности с ИК-10 Бахтияр Сабиржанович, он был в курсе всего, что с нами там происходило, так что я уверен, что начальник ИК-10 Сысенко (Александр Анатольевич. — «МБХ медиа») тоже был в курсе, что с нами делают, и они принимали решение о том, чтобы тех, кто жаловался, вывезли на СИ-3 и подвергли пыткам».

«Все время, что мы находились на СИ-3 в ИК-7 с сентября по декабрь 2015 года, над нами издевались, обращались к нам, называя женскими именами, мы сутками стояли в квадратике, нарисованном краской в середине камеры на полу, и кричали правила внутреннего распорядка. Надо было встать и орать во всю глотку эти правила, многие из нас охрипли, например, Дмитрий Козюков. Смотреть нам разрешали при этом только в потолок. Периодически нас выводили на растяжку, и сотрудники по одному с каждой стороны начинали бить по ногам, чтобы ноги разъехались на шпагат. Я не мог становиться на шпагат и часто падал, меня поднимали и заново начинали растягивать».

«Махмадбеков Шодибек, начальник ЕПКТ, говорил нам, обращаясь и называя женским именем: «Ты кто? Вас стереть — три секунды. И никто за вас не приедет, у тебя нету миллионов, собрались бороться против системы? Система вас сотрет»».

«После пыток током, подвешивания на сутки и избиений нас завели в камеры, я полторы недели мочился кровью. Также после того, как нас вернули в ИК-10, у меня были проблемы с психикой».

«Из тех, кто участвовал в избиениях и пытках на территории СИ-3 в ИК-7, кроме начальника ЕПКТ Махмадбекова, я смогу опознать Василия Трофимова. Как я понял, он работал там в оперативном отделе. Каждый раз, когда он заходил ко мне в камеру, он почти всегда меня избивал».

«Тем, кого пытали, должна быть обеспечена безопасность»

Я созвонилась с этим бывшим осужденным.

Назовем его Николаем, он не хочет называть свое настоящее имя, но будет готов подтвердить свое свидетельство, записанное адвокатом, тому следователю, который возбудит дело о пытках в омском изоляторе СИ-3.

Я спросила Николая, который, судя по всему, не впервые оказался за решеткой, сталкивался ли он раньше с такими пытками.

Вот его ответ: «У нас в омском управлении бьют постоянно. Но до такого не доходили, чтобы током и полтора суток висеть в наручниках». Причина столь жестокого обращения с заключенными, по мнению Николая, в том, что осужденные пожаловались на плохие условия содержания. Николай говорит, что сотрудники колонии не считают их за людей, уверены в собственной безнаказанности и говорят буквально следующее: «Скажи спасибо, что ты еще живой и что тебя еще кормят, вас вообще надо перестать кормить и желательно бить три раза в день. Вас в общество нельзя выпускать».

О том, как 11 осужденных омской ИК-10 пытали в СИ-3, адвокату Марии Эйсмонт рассказал и Дмитрий Козюков, который после этих страшных пыток тяжело заболел и был освобожден по состоянию здоровья, а теперь лечится в питерской больнице.

Дмитрий Козюков во время лечения после пыток в колонии. Фото: Мария Эйсмонт

«Также есть еще один заявитель, которого я опросила — заявление по нему на пути в Омск, — продолжает Эйсмонт. — Вообще речь идет о группе из 11 человек — у нас есть 10 фамилий, 11-го пока не могут вспомнить — которых вывезли в сентябре 2015 года из ЛИУ-10 (туберкулезная больница, все 11 — больные туберкулезом, среди них были инвалиды. — «МБХ медиа») на ИК-7 в наказание за то, что они много жаловались на плохие условия содержания. И вот их жалобы сначала никуда не выходили, а потом им удалось одну жалобу переслать на волю, и жалоба дошла до Генпрокуратуры, начались какие-то проверки».

Читайте также  МВД вводит новые справки о судимости, защищенные от подделок - Российская газета

«Их повезли их на территорию ИК-7 в этот СИ-3, который уже официально как изолятор в то время не существовал. Но было какое-то здание, которое они по прежнему называют СИ-3, хотя это просто некое помещение, которое по всей видимости использовалось для пыток. Очень дурная слава у этого пыточного места». «И вот там их держали до декабря с сентября и потом где-то перед Новым годом вернули обратно, когда они полностью отказались от всех жалоб и написали, что никаких претензий не имеют. Кто-то из них до сих пор отбывает наказание, кого-то из освободившихся удалось найти. Мы знаем, что еще одного из этой группы следователь также опросил, и он подтвердил показания, данные Дмитрием и другим бывшим осужденным, который просит его не называть».

«Наша задача — чтобы следствие опросило всех, опросило подробно и детально, с учетом того, что те люди, которые сейчас еще находятся в заключении, могу подвергаться давлению, им должна быть обеспечена безопасность. Слухи ходят о том, что их запугивают».

«Вообще, при желании несложно понять, кто из сотрудников в конкретное время там находился. Некоторая сложность заключается в том, что у заключенных, когда их пытали, на головах были надеты наволочки, большинство из них не видело лиц своих мучителей, хотя и они кого-то смогли запомнить. Они также говорят, что могут кого-то опознать по голосам. Наша цель выявить, привлечь к ответственности тех, кто виновен в издевательствах, в истязаниях и в организации этих пыток. Надо понять, что это не какие-то единичные случаи. Совершенно очевидно, что мы имеем дело с пыточной системой, которая сложилась в Омском ФСИН и существует много лет».

«Он, как трансформер, собран по кусочкам»

Я спросила у Николая, возможно ли изменить тюремную систему, чтобы больше не пытали арестантов. Он ответил: «Конечно, возможно. Нужно, чтобы те, кто этим занимается, понесли наказание».

Стоит отметить, что эти 11 осужденных, которых вывозили на пытки в омскую СИ-3 — обычные уголовные арестанты, не «политические», не «экономические». Люди бывалые и особенно ненавидимые тюремщиками. Кстати, у такой категории заключенных есть негласное правило: не жаловаться. Но ситуация была настолько ужасной и пытки столь чудовищными, что арестанты посчитали: молчать нельзя, потому что в омских колониях остались люди, которых может постигнуть та же участь.

«Нельзя это просто так оставить: вот я освободился и ничего про это не говорю. А ведь кого-то там могут убить, — объясняет Николай. — Вот, например, у Димы теперь будет пожизненная инвалидность. Человек заехал в тюрьму нормальный, он даже мог отсидеть 15 лет или уйти на УДО, выйти и жить нормальной жизнью. А сейчас он не может жить нормальной жизнью. Он, как трансформер, весь собран по кусочкам. Это же ненормально. Также у кого-то из нас после этих пыток с психикой не в порядке».

«Если будет подан сигнал из центра»

Пару дней назад я получила письмо из омской колонии-больницы ЛИУ-10. Это жалоба осужденных, которые сейчас там содержатся. Они не поставили свои подписи, потому что боятся, что их накажут за жалобы. А жалуются они на унижения, сексуальные домогательства, на избиения, на моральное и психологическое давление.

Как можно изменить ситуацию и проверить эту информацию?

«При желании любую информацию можно проверить, просто в данном случае это скорее всего потребует больше усилий и времени, — говорит Эйсмонт. — К сожалению, это распространенная проблема — страх потерпевших от жестокого обращения рассказать под своим именем о пытках, чтобы не быть подвергнутым еще худшим пыткам». «Часто мы слышим, что поступили сигналы о насилии из мест лишения свободы, туда приехали адвокаты или правозащитники, а им передали от заключенных отказ от встречи, или даже привели заключенных, и те при них отказались от своих слов. Тут очень важно убедиться, что волеизъявление отражает истинную волю человека, — продолжает адвокат. — Хорошо помню недавний рассказ моей коллеги Веры Гончаровой, которая давно занимается пытками в колониях в Омской области. Она приезжала в Омск встречаться с человеком, или как она описала, «тенью человека», и когда того к ней привели, он на словах отказался от встречи с адвокатом, но потом одними губами ей прошептал «помогите »».

После того, как в СМИ появилось множество свидетельств о пытках в колониях в разных регионах России, кажется, уже и в Следственном комитете и в центральном аппарате ФСИН должны понять, что речь не идет о единичных случаях применения «недозволенных методов», а речь о пыточной системе, которую надо срочно менять.

И если в Москве на это решатся, то появится много новых свидетельств, уверена Мария Эйсмонт: «Если будет подан четкий, недвусмысленный сигнал из центра, от руководства СК, ФСИН, Прокуратуры о том, что вот сейчас они действительно собираются по-настоящему разобраться в происходящем, выявить и наказать садистов, прекратить практику пыток в конкретных колониях, о которых много лет известно, о том аде кромешном, что там происходит — если они будут готовы показать действиями, а не только громкими заявлениями начальников, что они начали настоящую работу по искоренению пыток, если они будут готовы предоставить свидетелям и потерпевшим гарантии безопасности — люди, я уверена, начнут говорить».

Источник:
http://echo.msk.ru/blog/zoya_svetova/2284468-echo/

Бывший заключенный рассказал о чудовищных пытках в омской колонии

Журналист Мария Эйсмонт опубликовала рассказ бывшего заключенного ИК-7 в Омске, которого жестоко пытали в колонии. Материал опубликован в разделе блогов на сайте «Эха Москвы».

Герой публикации — Дмитрий К. — сейчас находится на лечении в больнице в Санкт-Петербурге, он не может ходить. От дальнейшего отбывания наказания в колонии его освободили в связи с болезнью.

В ИК-7 Дмитрий попал осенью 2015-го года в составе группы из 11 заключенных. До этого заключенные подавали жалобы на условия содержания в другой колонии — ИК-10 — и отказывались их забирать. После трех недель в «семерке» все заявители отозвали свои жалобы и были возвращены на старое место.

Дмитрий рассказывает, что до пыток заключенных держали в специальной клетке. Рассказчик называет ее «отсекателем». Оттуда заключенных уводили на пытки. «И вот когда нас оставалось двое в отсекателе, пришел этот Вася (сотрудник режимного отдела — прим. Znak), поставил нам ведро и сказал: „Давайте!“ Имел в виду, чтобы мы справляли нужду по большому. А то, говорит, „там уже все засрали“. И вот тот второй сел на ведро, а меня согнули в позе „корпус 90“ и повели по коридору», — говорит Дмитрий К.

По его словам, в пыточной один из сотрудников колонии несколько раз ударил его коленом в позвоночник, затем ему стали выламывать пальцы на руках, бить палками по пяткам. «Я кричал „Господи, помоги!“, и один из них говорил: „Да хоть сколько кричи“, а другой, наоборот: „Кричи громче!“», — говорит Дмитрий. Он рассказывает, что работники ФСИН подключили ток к его половому органу. «В этот момент многие ходили под себя», — отмечает он.

Далее, со слов Дмитрия, его перевели в другое помещение. «Нас начали бить дубинками и заставляли громко кричать „Так точно!“ и „Никак нет!“ Они объясняли, что только так надо отвечать на их вопросы… После этого вернули в отсекатели и подвесили за одну руку к решетке так, чтобы можно было стоять только на цыпочках. Мы были все голые, пытались шепотом общаться, пытались договориться, как прижаться друг к другу потому что нас трясло от холода, невозможно было согреться. Когда они видели, что мы пытаемся общаться, нас били дубинками. Так мы провисели почти сутки…» — говорит Дмитрий.

«Еще Дмитрий вспомнил, что когда к нему приехал прокурор, чтобы зафиксировать его отказ от всех предыдущих жалоб, то искренне интересовался, чем им всем замазывали синяки. А когда узнал, долго смеялся, что мазь эта с истекшим сроком годности», — пишет Мария Эйсмонт.

О чудовищных пытках в омской ИК-7 в мае текущего года писала «Новая газета». «Когда меня привезли в ИК-7 (Омск), — сразу обыск, завели в кабинет в одних трусах. Положили на матрас, сняли с меня трусы, взяли руки, скрутили сзади и стали ломать вперед, я вообще думал, что без рук останусь. Ноги растянули. Ток к ногам присоединяли. Один сотрудник впереди меня стоял, и я видел, как он в ширинке у себя лазает, потом он ко мне сзади подошел, сел мне сзади на колени и говорит: „Кукарекай или изнасилую“», — рассказывал бывший заключенный ИК-7 Руслан Сулейманов.

Пытки в российских колониях, к сожалению, не редкость. В последнее время к этой проблеме приковано общественное внимание. Этого удалось добиться благодаря тому, что «Новой газетой» была опубликована видеозапись с регистратора одного из сотрудников ИК-1 Ярославской области с кадрами избиения осужденного Евгения Макарова, произошедшего 27 июня 2017 года. Год назад СК отказался возбуждать по данному факту уголовное дело, однако после того, как запись получила широкий общественный резонанс, СК возбудил дело по статье «Превышение должностных полномочий с применением насилия». 18 силовиков из ИК-1, запечатленных на видео, были уволены, 14 из них находятся под арестом.

Источник:
http://www.znak.com/2018-09-05/byvshiy_zaklyuchennyy_rasskazal_o_chudovichnyh_pytkah_v_omskoy_kolonii

«Спасите»: что стало причиной бунта в омской колонии (9 фото + 3 видео)

Правда, вот факты говорят об обратном

В середине дня из дырки в здании вывесили плакат со словом «Спасите». Слово было написано чем-то алым, и родственники сообщили, что это кровь. Сотрудники УФСИН заявили, что это красная краска, правда, до сих пор не ясно, откуда она взялась у заключённых.
Позже родственники заявили, что была и вторая простыня со словом «Помогите». Обе быстро сорвали. В соцсетях заговорили, что настоящей причиной бунта стали пытки.

Несмотря на заявления УФСИН, что «всё хорошо», на территорию колонии начали въезжать КАМАЗы с группами СОБР. Стало понятно, что бунтующие забаррикадировались, готовится штурм.

После 18 часов УФСИН распространило второй комментарий, данные которого отличались от первого. Появилась официальная версия причин бунта: негативно настроенные осужденные потребовали послаблений режима, разрешить в ИК-9 мобильные телефоны, позволить им свободно перемещаться по колонии и открыть штрафные изоляторы.
Ведомство признало, что в учреждение ввели сводный отряд силовиков. При этом сообщалось, что оружие и спецсредства не применялись, зачинщиков конвоировали, загнув руки за спину. Было объявлено, что пострадавших нет, хотя ранее говорилось, что им вовремя оказана помощь.

Замначальника ИК-6 Сергей Нечаев, поздно вечером вышедший к родственникам, представил другую версию: пострадавших, «насколько ему известно», нет вообще.

Очевидцы говорили, что днем слышали выстрелы в корпусах. Официально эту версию категорически опровергают.

Родственники осужденных пытались узнать хоть что-то о родных, но вместо этого их начали задерживать. По их словам, в автозаках увезли 6 человек: 5 женщин и мужчину. Среди них было несколько цыганок, в том числе Неля Беляева, которую увели под руки на глазах у корреспондента «НГС55».

Ближе к шести вечера из ворот колонии машины начали выезжать в обратном направлении. На них, предположительно, вывозили «провинившихся» осужденных.

Сколько стоит «спокойно отсидеть» в России?

» title=»Сколько стоит «спокойно отсидеть» в России?

Родственники отказались расходиться и начали выяснять, где заканчивается территория режимного объекта, чтобы перейти туда.

Уже в десятом часу вечера появился замначальника ИК-6 Сергей Нечаев.

— Пострадавших и жертв нет, я вам официально заявляю. Вся информация на сайте, читайте. Завтра в 11 часов начальником будет проводиться личный прием, можете обратиться к нему со всеми вопросами. Заключенные все целы и невредимы. Сводный отряд УФСИН с территории учреждения вышел, осужденные готовятся к отбою, — заявил он.

Его словам не поверили, ведь не так давно в Следственном комитете предварительно сообщили минимум о 20 пострадавших.

Мы продолжаем следить за развитием событий.

Источник:
http://fishki.net/2727703-spasite-chto-stalo-prichinoj-bunta-v-omskoj-kolonii.html